На инцидент в Брянской области и ультиматум, который Владимир Зеленский поставил Александру Лукашенко, отреагировали и военные, и пропагандисты. Первые — сдержанно и миролюбиво, вторые — агрессивно, не выбирая слов и выражений. То, почему их риторики настолько отличаются, в шоу «Как это понимать» обсудили политический аналитик Артем Шрайбман и журналист Глеб Семенов.
Это фрагмент шоу «Как это понимать». Полностью выпуск можно будет посмотреть на YouTube-канале «Зеркала» начиная с 24 июня.
Разница в позициях, которые сейчас демонстрируют военные и пропагандисты, легко считывается в их цитатах. В ответ на ультиматум Владимира Зеленского Григорий Азаренок в своем эфире перешел на крик, отметив, что президент Украины «совсем уже охренел». «Угрожать Александру Лукашенко оно вздумало», — пропагандист не сдерживал эмоции и не скупился в оскорблениях. В то же время глава Совбеза Александр Вольфович сказал: «Беларусь за добрососедские отношения, за мирный диалог, за решение всех проблем за столом переговоров».
— Откуда этот контраст? — поинтересовался Глеб Семенов.
— Мне кажется, они работают на разную аудиторию, — поделился мнением Артем Шрайбман. — Военные понимают, что все их заявления, выдержанные в тоне пропагандистов, были бы восприняты как продолжение эскалации. А их задача сегодня не нагнетать. Минск, мягко говоря, перепуган разворачивающейся ситуацией, которая непонятно куда идет. И, я думаю, в этой связи военные получили четкую установку. Мы это видим даже по инциденту с Брянском. Заявляя, что это украинский беспилотник, ни один высший чиновник не говорит, что это сделала Украина. То есть всем дали четкое указание: мы не должны звучать как те, кто провоцирует конфликт с Украиной. И они этого указания придерживаются.
В отличие от людей в погонах, пропагандисты избавлены от таких ограничителей, отмечает аналитик.
— Их высказывания всегда можно списать на то, что «у нас такие блогеры, гражданское общество, вот оно как бы бурлит». Но в случае с Вольфовичем ты не сможешь сказать, что это гражданское общество в погонах. Поэтому для пропагандистов язык развязан немного больше. Они могут себе позволить работать на другие аудитории, — объясняет эксперт. — Последних у них две. Это Россия, где можно показать эти ролики и сказать: «Ух, как классно, солдаты Батьки мочат врагов, надо и нам так же». А второе — своя лояльная аудитория, которой, думаю, в стране есть какое-то количество. Даже десятки процентов людей, находящихся в российской инфоповестке. Соответственно, у них все происходящее вызывает такие эмоции, как у Азаренка <…>. Если эти люди не будут получать такой бравады, а будут слышать только заявления Лукашенко о том, что «мы слабенькие, мы как на ладони и вообще за мир», в какой-то момент у них может закрасться подозрение, что мы действительно слабенькие и беззащитные.
— В общем, это такой дешевый лидокаин для тех, кому не хватает демонстрации силы Беларуси в этой уязвимой для нее ситуации, — подытожил Глеб Семенов.
— Да, — согласился Артем Шрайбман. — Думаю, что все они (пропагандисты. — Прим. ред.) понимают, что Зеленскому с большего плевать, что о нем говорит пропаганда. Это работа на ястребиную аудиторию в Беларуси и в России.
При этом аналитик отметил, что военные в какой-то момент тоже могут зазвучать в ином тоне. Произойдет это, если власть решит сменить свою «миролюбивую» позицию.
— Если мы заходим в колею эскалации, куда, видимо, Минск пока не хочет заходить, то там тоже есть свои правила разговора. Суть их в том, что ты тоже должен пугать, — делится мнением эксперт. — Думаю, то, чем занимается сейчас Украина, украинская власть, — это эксплуатация, можно сказать, древнего по политическим меркам подхода. Его проповедовал Никсон (Ричард Никсон с 1969 по 1974 год был президентом США. — Прим. ред.), а сегодня, можно сказать, использует Трамп. Это «теория безумца». Это, когда ты своей умышленно отвязной риторикой пытаешься показать другой стороне, что у тебя нет никаких сдерживающих факторов. Что ты бешеный и тебя нужно бояться. Иногда в моменте эскалации, которую ты хочешь довести до какого-то урегулирования, напугав вторую сторону, это очень здравая стратегия.
Артем Шрайбман говорит, что Александр Лукашенко использует такой подход на протяжении практически всего своего правления. В последние годы, например, это было вокруг ядерной темы.
— Мол, вы нас не трогайте. Иначе мы на первое же покушение на сантиметр нашей земли бьем ядерным оружием по вашим столицам, — пересказывает заявления политика аналитик. — Этот месседж очень долго у него звучал, пока не стало очевидно, что он (Лукашенко. — Прим. ред.) слишком уязвим для Украины.
Эксперт не исключает: если Беларусь попадет в «эскалационную колею», то беларусские генералы могут зазвучать как иранские.
— На протяжении войны (речь о войне Ирана с Израилем и США. — Прим. ред.) они находились в слабой позиции, но не переставали из своих бункеров бравировать. Заявляли, что мы огнем и мечом разнесем всю американскую военщину. И в их случае это сработало, — говорит эксперт. — Хоть их сторона была более слабая, они показали, что готовы нести издержки и ущерб, который даже не снился американцам. В итоге смогли добиться заключения выгодной для себя сделки. Поэтому сегодняшняя риторика беларусских военных — это вопрос просто такого тактического выбора, который может измениться.
Поблагодарить за статью