Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. На авторынке «умирает» один из дилеров
  2. Возле Дроздов в Минске есть секретная многоэтажка — информации о ней минимум. Но всплыли данные об одной из квартир
  3. «Меньше кофе надо было пить, не напьетесь вы этого кофе вечно». Беларуску оставил на заправке рейсовый автобус — кто прав
  4. Беларуска назвала свою пенсию после 37 лет работы и попросила других поделиться цифрами. Суммы заметно отличаются
  5. Пропагандист заявил, что 196 политзаключенных, об освобождении которых ранее не было известно, уже на свободе
  6. Без Трампа, но с крупной победой. Сборная США ярко стартовала на домашнем чемпионате мира
  7. «Мы отрежем Крым от России». Командующий Силами беспилотных систем Украины Бровди о стратегии ударов
  8. Беларусь получила щедрый «подарок» из-за границы — его масштабы впечатляют. Но такие «презенты» несут риски для нашей страны
Чытаць па-беларуску


Политзаключенную беларуску Ольгу Иванченко приговорили к двум годам лишения свободы за комментарии и «оскорбление Лукашенко». Другая политзаключенная Милана (имя изменено из соображений безопасности героини) рассказала правозащитной инициативе «Палітвязынка», как встретила Ольгу в гомельской женской колонии.

Заключенные в ИК № 4 Гомеля в летней форме. Фото: ПЦ «Вясна»
Заключенные в ИК № 4 Гомеля в летней форме. Фото: ПЦ «Вясна»

33-летнюю Ольгу Иванченко осудили за комментарии и «текст с изображением, содержащим заведомо ложные измышления, порочащие Александра Лукашенко, унижающие его честь и достоинство, направленные на подрыв его авторитета и формирование негативного образа на своей странице в „Одноклассниках“».

Ольга — жительница Могилева, у нее расстройство аутического спектра. По словам Миланы, это понятно по ее поведению:

— У Оли поведение маленькой девочки, лет шести. <…> Она очень застенчива, буквально как ребенок. Оля не может говорить с людьми. Совсем. Когда с ней более-менее сближаешься, она с человеком не говорит, а шепчет. Ей было очень тяжело, особенно на проверках. Когда к ней обращались работники колонии, ей нужно было громко и четко назвать свои данные. Но она шептала тихо. И на нее кричали, спрашивали, она язык, что ли, проглотила.

Милана рассказала, что однажды сотрудница колонии спросила Ольгу, почему она так отвечает. Другие заключенные объяснили, что у девушки расстройство аутического спектра:

— Работница не поверила нам и сказала, что с таким диагнозом не сажают людей в колонию. На следующий день работнице, видимо, руководство колонии подтвердило диагноз Оли, и поэтому она позволила на проверке ей просто кивать.