Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  2. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  3. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  4. На Земле впервые словили верхнюю часть ракеты, вернувшуюся на стартовую площадку из космоса
  5. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  6. Соболенко прокомментировала скандал с ее матерной фразой после проигрыша украинке
  7. «Соседи тоже не поддержали — их слова и насмешки были как гвозди в сердце». Монолог жены политзаключенного
  8. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  9. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  10. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  11. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  12. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  13. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам
  14. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень


Минчане потратили внушительную сумму — почти 18 тыс. рублей — в одной из столичных ветклиник, пытаясь спасти свою собаку Рэйну. После УЗИ-чистки и удаления 16 зубов у 13-летнего метиса далматина начались серьезные проблемы со здоровьем. «Я не могу утверждать, что ухудшение состояния было вызвано именно стоматологической процедурой. Но для нас это была точка отсчета, с которой началась борьба за жизнь нашего члена семьи», — написала хозяйка собаки Ольга в Threads. Пост, в котором девушка подробно рассказывает, как лечили ее собаку, вызвал широкий резонанс. Как утверждает минчанка, за полтора месяца врачи предположили около 17 диагнозов, провели 15 УЗИ, несколько раз вводили собаку в наркоз (седацию), подключали к аппарату ИВЛ и переливали кровь. Но в итоге семье пришлось принять тяжелое решение об эвтаназии Рэйны. Установить точную причину, по которой Рэйне раз за разом становилось хуже, так и не удалось. Журналисты выслушали хозяев, связались с клиникой и попытались разобраться в этой непростой истории.

«Серьезных проблем со здоровьем у собаки не было»

Несколько лет назад Рэйна была молодой и очень активной собакой, которую хозяева часто брали с собой в поездки по Беларуси и за границу. Фотографии с далматином занимали бо́льшую часть аккаунта Ольги в Instagram и пользовались большим интересом у подписчиков.

По словам хозяйки, в течение жизни серьезных проблем со здоровьем у собаки не было.

— К врачам мы обращались раз в год, чтобы сделать вакцинацию. Для этого выбирали ближайшие ветклиники, которые подходили под наш запрос. Правда, примерно в 2021 году у Рэйны на УЗИ обнаружили начальную стадию мочекаменной болезни, которую мы корректировали питанием, и проводили мониторинг состояния в клинике, — рассказывает Ольга.

С 2025 года хозяева Рэйны стали делать ей полный чекап организма. Так, прошлой осенью на плановом осмотре у собаки были выявлены катаракта, мидриаз слева (расширен зрачок глаза), липома, гингивит/пародонтит. До этого ротовая полость была «без признаков воспаления», говорит Ольга.

— Катаракта и липома, как объяснили нам врачи, были обусловлены возрастными изменениями. А вот мидриаз и проблемы с зубами вызывали у нас беспокойство. И мы стали искать решение этих проблем. Для диагностики причин мидриаза нам рекомендовали МРТ головы, но мы не спешили его делать, так как опасались наркоза (седации). Дополнительно съездили на консультацию к врачам-неврологам других клиник за альтернативным мнением, они предложили либо делать МРТ, либо наблюдать. Мы выбрали наблюдать, потому что тема наркоза нас тревожила. Так прошел год, ухудшения неврологического статуса у Рэйны не наблюдалось.

Зубы собаку по-прежнему беспокоили. Летом 2026 года Рэйну привели на стоматологический осмотр в ветеринарную клинику «САС Энимал Сервис».

— На консультации нам сказали: по предварительной оценке нужно будет удалить около 14−15 зубов. Точное количество можно было определить только во время операции, после дентального рентгена. Врач объяснил, что нежизнеспособные зубы нужно удалять все за один раз: оставлять те, которые уже в плохом состоянии, негуманно по отношению к животному. Мы согласились на процедуру, хотя я очень боялась наркоза (седации).

Нам также объяснили, что возраст сам по себе не является противопоказанием к операции — главное, чтобы обследования не выявили рисков. 5, 16 и 17 сентября сдали общий и биохимический анализы крови, сделали рентген грудной клетки, УЗИ сердца и брюшной полости, ЭКГ. По собственной инициативе дополнительно сдали анализ мочи, проверили электролиты и гормон Т4, а также проконсультировались с неврологом, у которого Рэйна наблюдалась с прошлого года, и анестезиологом. По результатам обследований противопоказаний к операции не обнаружили.

18 сентября 2026 года Рэйне провели санацию ротовой полости: сделали УЗИ-чистку и удалили 16 зубов. После процедуры собака ела и пила, ее вес на тот момент составлял 16 килограммов. В следующие несколько дней Ольга несколько раз привозила питомицу в клинику «САС», Рэйну осматривали, делали контрольные анализы и обезболивающие уколы. Анализы показали повышенный уровень лейкоцитов, поэтому курс антибиотиков продлили еще на пять дней. До конца сентября Рэйна оставалась дома, восстанавливалась и, как отмечает Ольга, у нее был хороший аппетит. Семья продолжала выполнять назначения врача.

— Утром 30 сентября я заметила, что Рэйна не встает со своего места, дрожит, кряхтит, есть небольшая шаткость походки. Я привезла ее в «САС» на осмотр, и там нам сказали, что Рэйну беспокоят послеоперационные швы. Врач назначил обезболивающие таблетки. Я дала ей лекарство и уехала на работу. Вечером, придя домой, увидела, что стало еще хуже: собака еле стояла на ногах. Также я заметила обгрызенные листья монстеры…

— Как вы считаете, то, что Рэйна съела монстеру, могло повлиять на ухудшение ее состояния и случалось ли такое раньше? Что по этому поводу сказали врачи?

— Нет, это был единичный случай. До этого растение стояло в квартире лет десять и не интересовало Рэйну. Ей стало хуже до того, как она съела монстеру, но это обстоятельство тоже могло внести свою негативную лепту. Я сразу же позвонила в клинику «САС», но нам сказали приехать на следующий день, так как они работают до 21:00 и мы уже не успевали туда попасть.

Однако Ольга с мужем не стали ждать утра и повезли ее в ближайшую круглосуточную клинику. Пока семья ждала приема, собаку вырвало, а ночью началась диарея. Врач предположил острый гастрит. УЗИ брюшной полости показало признаки механической непроходимости желудка, возможно, из-за инородного тела.

— Также нам пояснили, что монстера относится к умеренно токсичным растениям для собак, в отличие от ее пагубного влияния на кошек. Она не представляет смертельной опасности, но при жевании или проглатывании вызывает неприятные и болезненные симптомы.

После визита в другую клинику супруги решили вернуться в «САС».

— Мы подумали, что там Рэйну смогут лучше обследовать и помочь: она была пациентом этой клиники, недавно проходила там лечение, у врачей уже были результаты анализов и другие обследования.

На следующий день в «САС» собаке сделали УЗИ, взяли анализы и провели гастроскопию под наркозом (седацией) — уже во второй раз после стоматологической операции. Во время исследования в желудке обнаружили немного жидкости с желчью и частицами растений, а также образование слизистой оболочки. Материал взяли на биопсию. После обследования Рэйну отпустили домой, в третий раз изменив назначения.

2 октября собаку осмотрел гастроэнтеролог. Предположительный диагноз: эрозивно-язвенный гастрит и компрессионная миелопатия грудопоясничного отдела (нарушение работы спинного мозга). Схему лечения скорректировали в четвертый раз. Дома Рэйна отказывалась от еды и воды, поэтому хозяевам приходилось кормить и поить ее принудительно, давать лекарства и делать уколы. Состояние оставалось нестабильным.

Через пару дней Рэйне стало хуже, и хозяева снова приехали с ней в «САС». По словам Ольги, терапевт отметила, что состояние у Рэйны тяжелое, и предложила оставить питомицу в стационаре, в отделении реанимации. Там собаку наблюдали несколько дней, делали УЗИ, брали анализы и пытались кормить принудительно, но животное теряло вес.

Врачи предполагали новообразование в желудке, компрессионную миелопатию и возможную опухоль головного мозга. Для уточнения диагноза провели КТ грудной и брюшной полостей и МРТ головы. Обследования проходили под наркозом (седацией) — это был уже третий наркоз за три недели. Во время процедуры у Рэйны также взяли ликвор (спинномозговую жидкость).

— КТ не выявила онкологию желудка. На МРТ обнаружили очаговые поражения в нескольких отделах головного мозга, предположительно метаболического характера. Ликвор оказался чистым.

В четверг, после нескольких дней в стационаре Рэйну выписали домой. В назначениях было около 11 препаратов, а схему лечения к тому времени меняли уже семь раз, говорит хозяйка. Собака почти не ела, в пятницу и субботу хозяева дважды в день возили ее в клинику на капельницы, продолжая назначенное лечение. В субботу вечером состояние Рэйны стало сильно ухудшаться, начался сильный тремор. Ночью ее снова пришлось отвезти в реанимацию «САС».

По словам хозяйки, утром собаку выписали, но к вечеру ей опять стало хуже. С начала лечения ее вес снизился с 16 до 14,3 кг.

— 12 октября мы снова привезли Рэйну в «САС». Она сильно дрожала, шаталась при ходьбе, присаживалась на задние лапы. Ей было настолько плохо, что я впервые попросила принять нас экстренно, без записи и очереди. Такое правило в клинике предусмотрено для экстренных пациентов. Но администраторы отказали, и нам пришлось ждать терапевта около четырех часов. Пока ждали, Рэйну осмотрели в отделении реанимации, сделали запланированную капельницу и УЗИ.

После осмотра терапевт предположил у собаки эрозивно-язвенный гастрит, гипоадренокортицизм, панкреатит и дисбактериоз. Схему лечения изменили в девятый раз, взяли анализы на панкреатическую липазу и кортизол. Панкреатит анализы не подтвердили.

В тот же день у Рэйны начались гнойные выделения из половых органов, хотя собака была стерилизована. Повторное УЗИ показало воспаление культи матки. К тому моменту Рэйна почти не могла ходить, говорит Ольга. Хозяева испугались за состояние собаки и решили перевезти ее в другую ветклинику.

«Мне жаль, что мы не обсудили установку трубки раньше»

С 12 по 18 октября Рэйна находилась в стационаре клиники «Компаньон». Собака была очень слабой, вялой, у нее нестабильно держался уровень глюкозы.

— В «Компаньоне» нам предложили альтернативный способ кормления — через эзофагостомическую трубку. Для того чтобы ее установить, Рэйне провели четвертый наркоз (седацию). К тому моменту она уже сильно похудела и потеряла мышечную массу. В «САС» нам, насколько я помню, рекомендовали кормить собаку принудительно, в том числе через шприц. Но она все равно не съедала свою суточную норму. Мне жаль, что мы не обсудили установку трубки раньше, когда Рэйна почти не могла есть и продолжала терять вес.

Слева — Ольга и Рэйна в «Компаньоне» (12 октября) Справа — последнее фото Рэйны в ветклинике «САС»
Слева — Ольга и Рэйна в «Компаньоне» (12 октября) Справа — последнее фото Рэйны в ветклинике «САС»

Врачи обнаружили, что воспаление культи матки усиливается и образовался гнойный очаг. Возник риск сепсиса, врачи сказали, что нужна операция. В «Компаньоне» такую операцию провести не могли, поэтому предложили перевезти Рэйну обратно в «САС»: там нашелся хирург, готовый прооперировать ее в тот же день. Вмешательство было рискованным — из-за состояния собаки и необходимости очередного наркоза.

18 октября Рэйну прооперировали. Во время лапароскопии врачи обнаружили и удалили культю матки. Материал отправили на гистологию и бакпосев. По словам Ольги, хирург объяснил ей, что воспаление культи не было основным источником инфекции.

На следующий день Рэйна уже не могла самостоятельно удерживать давление. Врачи предполагали сепсис и синдром системного воспалительного ответа. Из-за высокого уровня лейкоцитов назначили резервный антибиотик.

Утром 20 октября у собаки остановилось дыхание, начались судороги. Хозяевам сообщили, что Рэйна впала в кому. После реанимации ее подключили к аппарату ИВЛ, предложили сделать переливание крови. Семья согласилась продолжить лечение, но собака так и не пришла в сознание. Гистология показала признаки серьезного воспаления матки — гнойного эндомиометрита.

21 октября анализы выявили значительные нарушения в работе внутренних органов, в том числе почек.

«В итоге нам пришлось принять тяжелейшее решение в нашей жизни об эвтаназии Рэйны», — написала Ольга в своем посте в Threads.

Результаты бакпосева пришли 23 октября. Роста бактерий не обнаружили.

«Возможно, в ее возрасте организму просто не хватило сил восстановиться»

В общей сложности на обследование и лечение Рэйны в клинике «САС», по подсчетам семьи, было потрачено 17 818,74 рубля, бо́льшая часть расходов пришлась на диагностику и пребывание собаки в стационаре. Так, один день в стационаре стоит приблизительно 1200 рублей (±20%), за предварительные обследования перед санацией зубов Ольга заплатила 541,92 рубля, за УЗИ-чистку и удаление 16 зубов — 1 434,44 рубля. УЗИ, анализы и гастроскопия 1 октября обошлись в 1034,63 рубля.

Спустя несколько дней после публикации истории Рэйны в соцсетях клиника «САС» ответила Ольге в комментариях. Представители клиники выразили соболезнования и изложили свою версию произошедшего:

«Нам очень жаль, что Рэйны больше нет. Мы прочитали вашу историю целиком и хотим рассказать, как все выглядело с нашей стороны. Рэйна была пожилой собакой и еще до стоматологической операции наблюдалась у невролога. Перед операцией мы обсуждали с вами риски наркоза и возможные осложнения. После операции она восстанавливалась, и на контрольном осмотре жалоб не было. Ухудшение началось 30 сентября, через 12 дней после операции.

Состояние Рэйны вызывало серьезное беспокойство, и для точного диагноза нужны были дополнительные исследования. МРТ показало очаговые изменения в головном мозге, вероятно, обменного характера, и мы рассматривали их как одну из возможных причин. Вместе с МРТ мы за счет клиники провели и КТ. Мы ставили промежуточные диагнозы и проводили поддерживающее лечение, но долго не могли назвать точную причину: находки не складывались в единую картину. Об этом мы говорили вам прямо.

Рэйну также консультировали в других клиниках, а с 13 октября она проходила стационарное лечение в одной из них. 18 октября ее привезли к нам на операцию по удалению воспаленной культи матки. Мы сделали эту операцию, но, несмотря на ИВЛ и интенсивную терапию, спасти Рэйну не удалось. Возможно, в ее возрасте организму просто не хватило сил восстановиться. На каждом этапе мы честно говорили вам о прогнозе, рисках осложнений, шансах на выздоровление и о стоимости диагностики, лечения, операций и стационара. И на каждом этапе вы решали бороться за Рэйну, а мы были рядом с вами до конца и старались ее вылечить. Мы понимаем, как важно для вас знать, чем болела Рэйна. Если у вас остались вопросы, можно встретиться с вами вместе с врачами, которые лечили Рэйну, и спокойно пройти всю ее историю по дням».

Однако Ольга считает, что в ответе «САС» есть неточности. По ее словам, первые признаки ухудшения появились еще 22 сентября, когда контрольные анализы показали повышение лейкоцитов. Тогда врач продлил курс антибиотиков. А 30 сентября состояние Рэйны значительно ухудшилось, и хозяева снова обратились в клинику.

— Перед каждым серьезным вмешательством — операцией или диагностикой под наркозом (седацией) — я подписывала информированное согласие, где были описаны возможные риски и осложнения. Но на протяжении более чем месяца лечения врачи говорили нам, что шанс на выздоровление есть, и предлагали варианты лечения. Нам ни разу прямо не сказали, что шансов нет и нужно прекращать борьбу за Рэйну, — отмечает девушка.

«Мы не можем назвать одну причину ухудшения»

За комментарием по поводу тактики и способов лечения Рэйны журналисты обратились напрямую в клинику «САС».

— Как вы считаете, ухудшение состояния Рэйны было связано с удалением зубов или с какими-то другими факторами? Почему пришлось удалить сразу 16 зубов?

— Мы не можем назвать одну причину ухудшения. Операция была 18 сентября, и восстановление после нее шло по плану: на контрольных осмотрах 22 и 30 сентября лунки удаленных зубов заживали нормально. Ухудшение началось 30 сентября, через 12 дней после операции.

Рэйне было 13 лет. С 2025 года она наблюдалась у невролога с легкими неврологическими симптомами, которые медленно нарастали, и невролог рекомендовал МРТ головного мозга. Позже у нее нашли изменения в головном мозге, воспаление и нарушение работы желудка, затем воспаление культи матки и сепсис. Прямой связи этих болезней с удалением зубов мы не видим.

Зубы удаляли не здоровые. У Рэйны был пародонтит 3−4-й стадии, это последние стадии болезни десен: по рентгеновским снимкам вокруг корней разрушилась кость, корни начали рассасываться, у нижних зубов справа кость ушла так, что открылась развилка между корнями. Зубы шатались, десны и слизистая рта были воспалены из-за большого количества камня под деснами. Такие зубы спасти уже нельзя: они причиняют боль и постоянно поддерживают инфекцию во рту. Все больные зубы удалили за один наркоз, чтобы пожилой собаке не пришлось переносить несколько наркозов. У собаки 42 зуба, у Рэйны осталось 26. Перед операцией Рэйне сделали анализы крови, УЗИ брюшной полости, УЗИ сердца и ЭКГ, результаты были хорошими для ее возраста.

Риск осложнений мы оценили в 4,5−12,5% (это обычный риск для пожилой собаки) и заранее обсудили его с Ольгой.

— Почему так часто менялись схемы лечения собаки и насколько необходимо было одновременное назначение 10−11 препаратов? Как врачи оценивали эффективность назначений?

— У Рэйны одновременно было несколько проблем: воспаление желудка и нарушение его работы, неврологические симптомы, позже — воспаление с ростом лейкоцитов в крови. Каждая требует своих препаратов. Поэтому препаратов было много. Пока точного диагноза нет, лечение корректируют по ответу организма. Мы каждый день оценивали состояние, температуру, вес, аппетит, повторяли анализы крови, делали УЗИ. Когда, например, 11 октября поднялась температура и выросли лейкоциты, сменили антибиотик. На каждом этапе врачи объясняли Ольге, что меняют и зачем. Все изменения записаны в карте.

— Рэйна почти не ела, ее приходилось кормить принудительно, при этом она быстро теряла вес. Почему в «САС» не предложили установить ей эзофагостомическую трубку?

— Зонд для кормления — это отдельная операция под наркозом со своими рисками. При воспалении в организме и возможной рвоте зонд может сместиться, корм может попасть в дыхательные пути, есть риск инфекции в месте установки, и за зондом нужен постоянный контроль. Поэтому, если животное удается накормить из шприца или с руки в достаточном объеме, зонд не ставят. В стационаре Рэйна при кормлении из шприца в основном хорошо глотала корм, а 6−7 октября начала понемногу есть сама, с рук и со своей лапы. Поэтому зонд мы не рекомендовали.

Видео, которое прислали из ветклиники «САС» с уточнением, что на нем Рэйна 6 октября.

— По словам хозяйки, 12 октября, несмотря на тяжелое состояние собаки и просьбу принять ее экстренно, им пришлось ждать осмотра несколько часов. Почему так вышло?

— Пациентов без записи мы принимаем по тяжести состояния. Тяжелых и нестабильных сразу забирают в отделение реанимации и интенсивной терапии. Тяжелые, но стабильные ждут приема врача, а помощь получают сразу. 12 октября Рэйна была в тяжелом, но стабильном состоянии: по осмотру дыхание свободное, слизистые розовые, кровообращение в норме. Ее привезли в 09:31. За время до заключения врача ей поставили капельницу, сделали анализ крови, в 11:09 — УЗИ. Заключение врача Ольга получила в 12:38. Мы понимаем, что для хозяйки это ожидание было тяжелым.

— В какой момент врачи поняли, что состояние Рэйны критическое и шансы на восстановление невелики? Какие перспективы врачи видели в последние дни?

— О прогнозе и рисках мы говорили с Ольгой на каждом этапе и записывали их в карте. На каждом этапе Ольга решала бороться за Рэйну до конца, и мы уважали это решение. 18 октября Рэйну направила к нам клиника, где она в те дни лечилась, на операцию по удалению воспаленной культи матки: у нас эту операцию можно сделать лапароскопически, через проколы, а не большим разрезом, и с полноценной анестезиологической поддержкой.

Рэйна поступила с анализами из той клиники, и мы сразу сделали свои контрольные анализы за свой счет по решению директора клиники: лейкоциты в крови выросли до 51 при норме до 17 — почти втрое по сравнению с 10 октября. Поэтому, несмотря на наши возможности, мы предупредили: с учетом состояния Рэйны, ее возраста и того, как развивалась болезнь, риск осложнений во время операции или после нее, вплоть до смерти, — 50%. Когда назначали антибиотик резерва, сказали, что, если не будет ответа и на него, прогноз неблагоприятный.

20 октября Рэйну перевели на ИВЛ, и мы сказали, что риск ухудшения вплоть до гибели — 70−80%. На ИВЛ ее состояние удалось стабилизировать. Но причину, по которой Рэйне раз за разом становилось хуже, установить так и не удалось, а 21 октября анализы показали, что почки работают все хуже. Ольга приняла решение об эвтаназии.

Наша задача как врачей — лечить и честно говорить владельцу о возможностях выздоровления и о рисках осложнений, в том числе непредвиденных. Врачи делают все, что от них зависит, а решение, как поступить со своим питомцем, принимает владелец.

Течение болезни Рэйны после 12 октября было непредвиденным. Мы оставались с ней, оказывали поддерживающую помощь и использовали все диагностические возможности клиники, чтобы найти причину и остановить болезнь. Возможно, к такому концу привели возраст и общее состояние Рэйны.

— Вы пишете, что состояние Рэйны ухудшилось 30 сентября, но, по словам Ольги, это началось раньше — 22 сентября. Почему указана именно эта дата?

— В ответе в Threads мы указали дату по медицинской карте. 22 сентября Рэйна была у нас на контрольном осмотре, и жалоб тогда не было. Первые жалобы на вялость и дрожь, с которыми Ольга обратилась к нам, записаны 30 сентября. Если дома изменения были заметны раньше, мы этого не исключаем: Ольга знает свою собаку лучше нас.